Пагуошское движение ученых
Нобелевская Премия Мира
Российский Пагуошский Комитет
Русский English
Пагуошское движение ученых

Поиск

Положение и структура Состав История Новости Календарь мероприятий Проекты
Региональное сотрудничество Молодёжное отделение БЛОГ Комитета на сайте РСМД Публикации и мультимедиа Карта сайта Контакты
   История Пагуошского комитета
   Галерея председателей Комитета
   Из истории Пагуошского движения
   Документы Пагуошского движения
   Нобелевская премия мира 1995 г.
   Годовые отчёты Комитета
   Страницы памяти

Российская академия наук

Президиум РАН

 
63-я Пагуошская конференция учёных, 2019 год

Михаил Дмитриевич
МИЛЛИОНЩИКОВ
(1913 - 1973), президент
Пагуошского движения ученых, председатель
Советского Пагуошского комитета




Ограничение вооружений и построение мира в эпоху после холодной войны - Нобелевская лекция Пагуошского движения ученых, представленная председателем Исполкома Совета Пагуошского движения профессором Джоном Холдреном

ОГРАНИЧЕНИЕ ВООРУЖЕНИЙ И ПОСТРОЕНИЕ МИРА В ЭПОХУ ПОСЛЕ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

Нобелевская лекция лауреата Нобелевской премии мира 1995 года ― Пагуошских конференций по науке и мировым проблемам

Представлена председателем Исполнительного комитета Пагуошского Совета

профессором Джоном Холдреном

Осло, Норвегия, 10 декабря 1995 г.

Председатель Исполнительного комитета Совета Пагуошского движения ученых профессор Джон Холдрен во время Нобелевской лекции от имени Пагуошских конференций. Осло, Норвегия, 10 декабря 1995 г.Мне, как председателю Исполнительного комитета Пагуошского Совета, предоставлена особая привилегия выступить с этой лекцией от имени Пагуошских конференций по случаю присуждения Нобелевской премии мира нашей организации и нашему основателю и президенту - профессору Джозефу Ротблату. Награждение Пагуошских конференций является высшей формой признания усилий, направленных на сокращение вооружений и установление мира, со стороны тысяч ученых и общественных деятелей из более чем ста стран, которые принимали участие в Пагуошской деятельности, начиная с первой встречи в городке Пагуош канадской провинции Новая Шотландия почти 40 лет тому назад.

Я уверен, что говорю от имени всех этих участников Пагуошского движения, а не только от имени Пагуошского Совета, выражая благодарность Норвежскому Нобелевскому комитету за эту высокую честь для нашей организации и нашего основателя. Я уверен также, что все из нас рассматривают эту премию не как воздаяние за прошлые усилия в интересах мира, а как поддержку и подкрепление непрекращающихся действий, которые еще требуются от Пагуошского движения, от многих иных неправительственных организаций, посвятивших себя установлению мира и международного сотрудничества, от правительств и, в действительности, от каждой личности, которая заботится о будущности нашей цивилизации. Именно на природе и масштабах этих непрекращающихся стремлений я хотел бы сегодня сосредоточить мои замечания по поручению Пагуошских конференций. Составляя эти замечания, я полагался в значительной степени на предложения многих членов Пагуошского Совета, а также на недавние заявления и декларации, коллективно подготовленные Советом по этим вопросам.

Долгая мрачная ночь холодной войны, в конце концов, прошла и вместе с ней значительно отступила опасность глобального термоядерного пожара. Такое смягчение ядерной опасности, несомненно, является благом и подходящим случаем для торжества. Но оно не является, как многие могли бы предположить, поводом ни для восторга по поводу собственных заслуг, ни для удовлетворенности. Те, кто поздравляют себя за роль, которую они играли в этом уходе от опасности: ястребы, верящие в сохранение ядерного мира на основе мощных сил сдерживания и частых угроз применения силы, и голуби, которые верят, что все сделали откровенные контакты и переговоры по соглашениям о контроле над вооружениями, - все они, вероятно, недооценивают степень удачи (а не дальновидного руководства или разумной сдержанности), которая позволила сверхдержавам в течение сорока лет балансировать на краю ядерной пропасти и не свалиться в нее. А те, которые с удовлетворением полагают, что опасность ядерного уничтожения целиком находится сейчас под контролем, просто не изучили новую картину опасности, проявляющуюся на рассвете периода, следующего за холодной войной.

Вызывающих беспокойство особенностей этой картины, которые должны сейчас привлечь наше внимание, можно насчитать, по крайней мере, шесть:

Во-первых, опасность, вызываемая десятками тысяч единиц ядерного оружия, которые еще развернуты с разной степенью готовности для использования, в основном, в США и России, но кроме того (в размере нескольких сотен) в "переходных" или в скрытых ядерных державах. В отличие от представлений общественности, все еще велика вероятность, что это ядерное оружие МОЖНО использовать (в большем или меньшем количестве) в результате разных комбинаций кризисных обстоятельств, ошибок электроники и механики, обрывов в цепи официальной системы команд и контроля, а также человеческих ошибок, неверных суждений или вводящих в заблуждение порывов.

Во-вторых, опасность того, что психологическое наследство образа мышления холодной войны, если его не держать под контролем, могло бы привести к приостановке достигнутого за последние годы прогресса в сокращении вооружений и в конечном итоге - к возобновлению все более дорогого и рискованного военного соперничества между Россией и Западом даже без идеологической основы времен прошедшей холодной войны. Реальность этой опасности очевидна из того, что до настоящего времени США и Россия не смогли ратифицировать ни Договор СНВ-2, ни Конвенцию по химическому оружию, а также благодаря очень серьезной вероятности того, что США решат отказаться от Договора по ПРО - краеугольного камня ограничения ядерных вооружений в течение почти четверти века, чтобы погнаться за иллюзией национальной обороны против баллистических ракет.

В-третьих, опасность дальнейшего распространения обладанием потенциала ядерного, химического и биологического оружия на все большее число стран. Эта проблема может фактически быть усугублена окончанием холодной войны, которое увеличило неясности в вопросах региональной безопасности и обязательств крупных ядерных держав. Проблемы распространения обязательно усилятся, если существующие ядерные державы (даже сейчас, когда холодной войны больше нет) будут продолжать действовать так, как будто их владение ядерным оружием все еще приносит решающую пользу для безопасности, и собираться сохранять это владение бессрочно, что противоречит их обязательствам в рамках недавно продленного Договора о нераспространении.

В-четвертых, ряд трудностей и опасностей (как физических, так и политических), вызванных запасами ядерного и химического оружия, ставшими избыточными после окончания холодной войны и в результате сопутствующих соглашений по контролю над вооружениями. Эти вопросы повлекут за собой (с физической точки зрения) проблемы безопасного хранения и демонтажа избыточных вооружений, а также распоряжения их активными компонентами таким образом, чтобы надежно помешать их повторному использованию в военных целях. Чрезмерная задержка этих усилий не только продлит риск повторного помещения подобных типов оружия или оружейных компонентов в национальные арсеналы, откуда их уже убирали, или же в другие национальные (субнациональные) арсеналы в результате продажи или кражи. Задержки создадут также проблему политических сомнений по поводу того, собираются ли страны, владеющие оружием и ядерными материалами, реально избавиться от всех них: такие сомнения стали бы препятствием как для дальнейших сокращений вооружений, так и для нераспространения.

Пятый набор проблем на картине безопасности после холодной войны имеет дело с угрозами и разрушениями, порожденными локальными вооруженными конфликтами (зарождающимися и реальными), которые возникают по всем традиционным причинам: религиозная и этническая ненависть, споры по поводу территорий и ресурсов, трудности новой государственности, побуждения стремящихся к власти диктаторов и тяготы несостоявшихся экономических стремлений. Такие конфликты возникали и во время холодной войны, конечно, как и раньше, но аналогично угрозам распространения они могут оказаться даже более опасными после ее завершения. Будучи ограниченными географически, но не в жестокости или в неразборчивых убийствах мирного населения, эти войны во многих случаях подпитывались мощными потоками обычных вооружений с военных заводов, созданных для обслуживания холодной войны, а также от появившейся национальной военной промышленности Юга. В некоторых случаях уже наблюдалось использование химического оружия и, вероятно, в будущем будет наблюдаться более широкое использование иных видов оружия массового уничтожения, а существующий набор институтов региональной и глобальной безопасности кажется совершенно беспомощным для предотвращения или ограничения таких использований.

Последним по порядку (но ни в коем случае по значению) в списке представленных мною проблем безопасности, которые заслуживают нашего внимания в мире после холодной войны, находится набор взаимодействий, связывающих безопасность, экономическое развитие и окружающую среду. Должно казаться очевидным, что нельзя добиться прочного мира во всем мире, когда заметная доля населения изнемогает от нищеты. Не может быть устойчивой безопасности даже для богатых в мире, полном недовольными бедняками. Возможно, менее очевидно, но не менее справедливо, что надежное и широко распространенное процветание, так важное для устойчивого мира, зависит в такой же степени от условий и процессов, связанных с окружающей средой, как и от аналогичных экономических характеристик. Пока что текущая деятельность в сельском, лесном и рыбном хозяйствах, энергоснабжении и производстве явно приводит к разрушению тех сторон фундамента всемирного процветания, которые завязаны на окружающую среду, а сочетание роста населения с возрастающим потреблением на душу населения увеличивает давление на ресурсы окружающей среды гораздо быстрее, нежели технический прогресс на современном уровне усилий мог бы ослабить такое давление. Сейчас просто нет никаких соображений об уровне инвестиций и устойчивого с точки зрения окружающей среды развития, которые потребовались бы для достижения устойчивого процветания в современном мире с населением в 6 миллиардов человек, не говоря уже о завтрашнем мире с 9-10 миллиардами жителей. Мы не касаемся соображений о степени страданий, политических и общественных неустойчивостей и конфликтов в 21 веке, которые не смогут быть нейтрализованы никакими усилиями по контролю над вооружениями и по управлению кризисными ситуациями.

Хотя Пагуошские конференции начали действовать сорок лет тому назад в качестве реакции на исключительную опасность, вызванную термоядерным оружием, и хотя поиск путей к уменьшению этих угроз всегда оставался основным среди всех забот Пагуоша, наши основатели осознали с самого начала неразрывность всей схемы взаимоотношений, связывающей ядерную угрозу с угрозами от других видов оружия массового уничтожения, с обычными конфликтами и с изначальными причинами войн, корни которых определяются условиями человеческого существования. Таким образом, повестка дня Пагуоша уже в ранние годы этой организации расширилась, чтобы охватить не только опасность ядерного оружия, но и те аспекты более широкой картины безопасности, куда мог бы внести вклад Пагуошский стиль работы - встречи представителей естественных наук с другими исследовате¬лями, политиками и военными для неофициальных изучений проблем.

Пагуош был основан с самого начала не только на двухсторонних основах, но с гораздо более обширным участием, и это стало большим благом при работе с такой расширенной повесткой дня, где на кон ставятся интересы каждого региона и требуется участие представителей каждого региона для принятия решения. Борьба Пагуоша в 60-х гг. за режим Договора по нераспространению и за Конвенцию по биологическому оружию, в 70-х гг. за кодекс поведения при передаче технологий в развивающиеся страны, начиная с 70-х гг. по настоящее время за разрешение региональных конфликтов, за Конвенцию по химическому оружию и за ограничения по накоплению и передаче обычных вооружений - все это принесло пользу, в частности, благодаря многонациональному подходу нашей организации. Установление в 80-х и 90-х гг. студенческих Пагуошских групп во многих странах, а также важнейшая работа Пагуоша за всю его историю о желательности и осуществимости достигаемого в конечном итоге мира без ядерного оружия также были облегчены нашим многонациональным характером.

В то же самое время, размах американского и советского участия в Пагуошском движении в течение первых тридцати лет и высокий уровень современного американского и российского участия дали нашей организации возможность эффективно рассматривать те аспекты ядерной угрозы, где доминировали ядерные арсеналы и ядерное состояние этих держав. В это измерение Пагуошской деятельности входят организационные усилия 50-х и 60-х гг. по техническим основам Договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах, в 60-х гг. велась работа по вопросам, лежащим в основе Договора ПРО, в 80-х гг. - по вопросам ракетно-ядерных сил средней и промежуточной дальности, а в 90-х гг. - по вопросам управления американскими и российскими ядерными арсеналами и комплексами по производству ядерного оружия, а также их сокращения после окончания холодной войны.

Моя цель при этой краткой характеристике того, какое отношение двусторонние и многосторонние аспекты Пагуошской организации имели к нашей работе за последние 38 лет, не сводилась к тому, чтобы предложить вам историю Пагуоша (что само по себе стало бы более крупной задачей, чем та, которая подходит для этой лекции), а была ограничена стремлением подтолкнуть к мысли, что структура и исторические области деятельности нашей организации разумно сочетаются со списком проблем безопасности в период после холодной войны из шести пунктов, который я обрисовал ранее. Все эти вопросы, конечно, изменяются, но, по крайней мере, предшественники всех их были в течение многих лет в повестке дня Пагуоша. Соответственно, мы полагаем, что у нас есть кое-какие представления о том, что надо сделать. Позвольте мне посвятить остаток этой лекции тому, чтобы дать представление о некоторых из этих мыслей.

1. Что касается опасности использования еще развернутого ядерного оружия, наиболее важно, чтобы все развернувшие такое оружие страны быстро перевели ядерные силы в состояние "нулевой тревоги". Это сделало бы физически невозможным запустить ядерные боеголовки раньше, чем через несколько часов или дней (что можно было бы осуществить, например, снятием боеголовок со средств доставки и отдельным хранением их). В условиях безопасного базирования ядерное оружие сохранит свое свойство сдерживания по отношению к использованию такого оружия другими странами. (Эта роль так называемого "минимального сдерживания" - единственное обоснование ядерного оружия, которое может быть сделано наполовину убедительным; по мнению Пагуошского совета, даже этот случай имеет предварительный и временный характер, но сейчас хватит говорить о таких вещах.) Во всяком случае, от подобной функции сдерживания не требуется немедленной реакции на ядерное нападение, а отказ от возможности мгновенного ответа приведет к значительному преимуществу - практическому устранению опасности случайной ядерной войны. Физическое осуществление режима "нулевой тревоги" должно сопровождаться многосторонними обязательствами всех ядерных держав, не применять ядерное оружие первыми и воздержаться от угроз его применения, пока не будет заключен договор подобного содержания.

2. Что касается опасности застоя или перемены курса текущих процессов разоружения, то потребуется немедленное проявление убедительного руководства президентов Клинтона и Ельцина для того, чтобы побудить американский сенат и российскую Думу ратифицировать как договор СНВ-2, так и Конвенцию по химическому оружию. Согласие России на ратификацию СНВ-2 можно было бы облегчить (с точки зрения как экономических, так и военных причин) более ранним началом переговоров по договору СНВ-3, который повлечет за собой более глубокие сокращения как тактического, так и стратегического оружия, а также как развернутых так и находящихся в запасе боеголовок. Кроме того, должны быть предприняты все усилия для включения в процесс СНВ-3 Великобритании, Франции и Китая, а также скрытых ядерных стран. Следует также осознать, что отказ от договора ПРО, без сомнения, вынесет смертельный приговор договору СНВ-2, а также всем попыткам добиться более глубоких сокращений наступательных ядерных вооружений в США и России, не говоря уже о вовлечении в процесс сокращения владельцев не столь крупных ядерных арсеналов. И все это делается для создания иллюзии защиты от ядерного нападения, а не для реальной защиты, которая по фундаментальным причинам остается недосягаемой.

3. В случае распространения ядерного оружия и других типов оружия массового уничтожения (включая соответствующие системы доставки) наиболее важные последующие шаги зависят от существующих ядерных держав. Быстрое достижение Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний (без лазеек для испытаний с малой мощностью или так называемых "мирных ядерных взрывов") справедливо считается неядерными странами частью главной сделки, закрепленной недавним бессрочным продлением Договора о нераспространении. Следовало бы придерживаться в качестве полезных добавлений к Договору о нераспространении и региональным зонам, свободным от ядерного оружия, договоров между неядерными странами о подтверждении обязательств по нераспространению и взаимной проверке их (как это сделали в 1994 г. Бразилия и Аргентина). Хотя в конечном итоге предотвращение распространения будет зависеть от готовности ядерных стран непрерывно сокращать важность роли ядерного оружия в своей внешней и военной политике и действительно искать пути для движения к миру без ядерного оружия. Идея о том, что несколько стран будут уполномочены навсегда сохранять ядерное оружие в целях "сдерживания" в то время как все остальные страны, как считается, воздержатся от приобретения столь показной выгоды, в конечном счете, является несостоятельной. В то же самое время, любое заявление или действие ядерной страны, поддерживающее мысль о возможном военном использовании ядерного оружия, возбудят интерес ряда других стран к приобретению такого оружия. Страны, которые были спровоцированы на

 

приобретение ядерного оружия, но им не удастся найти путей для этого, скорее всего, попытаются в качестве альтернативы заполучить "оружие бедняков" массового уничтожения - химическое и биологическое оружие.

4. Что касается демонтажа избыточного ядерного и химического оружия и в особенности сохранности их активных компонентов с последующим распоряжением ими, то достойны сожаления многочисленные задержки, характерные для осуществления таких мер Соединенными Штатами и Россией. Сюда, в частности, относятся совместные программы с участием обеих стран, которые одобряются и по которым заключаются соглашения, но они выполняются только частично. Хотя эта проблема привлекла некоторое политическое внимание на высоком уровне у обеих сторон, его оказалось мало. Ответственным за эти дела бюрократам в той и другой стране, большая часть которых, как кажется, совсем не торопится двигать работу вперед, надо напомнить, что защита плутония и высокообогащенного урана (и в конечном итоге избавление от них таким образом, когда эффективно предотвращается их повторное использование в оружии) представляет собой не только одну из наиболее неотложных задач контроля над вооружениями и нераспространения, но одну из наиболее рентабельных.

5. Что касается локальных конфликтов, ежедневно бушующих в слишком большом числе мест на земном шаре, стратегия их ослабления начинается с осознания факта, что практически все убийства и увечья в этих войнах наносятся пушками, минометами, ручным оружием и минами, a Председатель Пагуошского совета академик Мацей Наленч (Польша), Президент Пагуошского движения сэр Джозеф Ротблат (Великобритания), генеральный секретарь Пагуошского движения профессор Франческо Калоджеро (Италия), председатель Исполкома Пагуошского совета профессор Джон Ходрен (США) во время Пагуошского семинара в Яблоне (Польша), 1996 г.в большинстве случаев значительная часть этого оборудования импортируется. Поэтому должно бы оказаться возможным наложить предел на такое насилие путем ограничения международных потоков легкого оружия. Если следовать таким путем, появятся практические трудности, ж четко направленные усилия, включающие усиление контроля над экспортом, перевод в металлолом запасов избыточных легких вооружений и по мощь правительствам в улучшении их пограничного и таможенного контроля, являются важными действиями. Заслуживает внимания также добавление к Конвенции ООН о негуманных видах оружия пункта относительно запрещения противопехотных мин. Серьезное рассмотрение проблемы локальных конфликтов привлекает внимание также к очевидной недостаточности миротворческих возможностей ООН и других организаций по поддержке международной безопасности (типа НАТО), существующих во многих регионах. Очевидно, что такие организации не могут быть сильнее, чем собираются позволить им их члены, и до сих пор им не было разрешено стать достаточно сильными. В эпоху после холодной войны миру нужна более сильная Организация Объединенных Наций, возможно, с постоянными силами на добровольной основе, подчиняющимися непосредственно ООН, как рекомендуется Комиссией по всеобщему управлению, а не с силами, созданными на основе контингентов из отдельных стран.

6. Самой неподатливой из шести проблем безопасности, которые я упомянул, является, похоже, та, что связана не с "инструментами" конфликта (оружие и вооруженные силы), а с его корнями, определяемыми неполноценностью экономического положения и условий окружающей среды для большей части населения планеты. Огромные экономические и природные затруднения бедняков нельзя устранить только силами их одних без значительного сотрудничества с богачами и, наоборот, нельзя позволить сохранять затруднения бедных без опасности для богатых. Все мы дышим одним воздухом на берегах одного общего океана, наши страны связаны потоками людей, денег, товаров, оружия, наркотиков, болезней и идей. Либо мы добьемся устойчивого с точки зрения окружающей среды процветания для всех в мире, где исчезло или стало бесполезным оружие массового уничтожения, либо все мы будем страдать от хаоса, конфликтов и разрушений, появившихся от невозможности добиться такого мира. Двое из наиболее выдающихся ученых-политиков нашего времени - геохимик из США Гаррисон Браун и российский физик Андрей Сахаров (оба они участники Пагуошского движения), в своих работах, опубликованные в 1954 и 1968 гг., соответственно, пришли независимо к выводу, что coвместные усилия, необходимые для создания основы прочного процветания, и, следовательно, долгосрочной безопасности для всего населения Земли потребуют вложений, эквивалентных 10-20% валового национального продукта богатых стран за многие десятилетия. В 1995 г. эти цифры не кажутся безошибочными, но они, как говорят, политически нереальны: ничего похожего не рассматривалось всерьез и когда-нибудь правительствами мира. Пока эта ситуация не изменится, мир без войн (который основатели Пагуошских конференций правильно понимали как-существенное обстоятельство, сопутствующее миру без ядерного оружия) останется просто мечтой.

Итак, ясно, что Пагуошская деятельность (и деятельность всех других неправительственных организаций, работавших в годы холодной войны над созданием мирного сотрудничества и ослаблением военного противостояния) далека от завершения. Список опасностей, которые еще предстоит преодолеть, вряд ли окажется менее устрашающим, чем тот, с которым столкнулись основатели Пагуошских конференций во мраке холодной войны 50-х гг. Но мир, в конце концов, избавился от холодной войны и он мог бы избавиться также и от оставшихся опасностей, если будет иметь немножко счастья, немножко мудрости и проведет много работы. Мне доставляет удовольствие поблагодарить от имени Пагуошской организации тысячи участников Пагуошских встреч, чьи усилия, как я полагаю, сделали заметный вклад в установление более спокойного и лучшего мира, поблагодарить многих спонсоров, чья поддержка сделала возможной Пагуошскую деятельность в течение многих лет, и еще раз поблагодарить Норвежский Нобелевский комитет за это наиболее приятное признание нашей прошлой деятельности и наиболее полезный стимул для будущей работы.

Назад

Россия, 119991, Москва,
Ленинский проспект, д. 32а,
Тел./факс:
+7 (495) 938-00-93

info@pugwash.ru
pugwash@presidium.ras.ru