Пагуошское движение ученых
Нобелевская Премия Мира
Российский Пагуошский Комитет
Русский English
Пагуошское движение ученых

Поиск

Положение и структура Состав История Новости Календарь мероприятий Проекты
Региональное сотрудничество Молодёжное отделение БЛОГ Комитета на сайте РСМД Публикации и мультимедиа Карта сайта Контакты
Новости
Состав
История
Публикации, заявления
Архив событий

Российская академия наук

Президиум РАН

 
63-я Пагуошская конференция учёных

Михаил Дмитриевич
МИЛЛИОНЩИКОВ
(1913 - 1973), президент
Пагуошского движения ученых, председатель
Советского Пагуошского комитета




XXIV зимний курс Международной школы по разоружению и исследованию конфликтов, (Италия, январь, 2011 г.). Отчёт ответственного секретаря Молодёжного отделения Комитета к.полит.н. П.А. Корзуна.

9-16 января 2011 года в Андало (Тренто, Италия) состоялся XXIV зимний курс Международной школы по разоружению и исследованию конфликтов на тему «Уничтожение ядерного оружия и сохранение ядерных технологий».

В работе XXIV зимнего курса Международной школы по разоружению и исследованию конфликтов (далее – Isodarco), объединенных темой «Уничтожение ядерного оружия и сохранение ядерных технологий» (Eliminating nuclear technologies and safeguarding nuclear technologies) участвовало около 80 человек – преимущественно представители ведущих мировых университетов, международных организаций, научно-исследовательских центров из таких стран, как Индия, Япония, Китай, Россия, США, Бельгия, Нидерланды и др. Среди участников были представители национальных комитетов Пагуошского движения ученых – из Италии (профессор Марко де Андреис), Нидерландов (доктор Артур Петерсен, будущий председатель Нидерландского Пагуошского комитета), – а также руководства движения – генеральный секретарь профессор Паоло Котта-Рамусино, член Совета Пагуошского движения ученых, бывший генеральный секретарь Пагуоша профессор Франческо Калоджеро.

С российской стороны в работе очередного курса Isodarco принимали участие член Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН, член-корреспондент РАН А.Г. Арбатов, заместитель председателя ― ответственный секретарь Молодёжного отделения Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН кандидат политических наук П.А. Корзун (Министерство экономического развития Российской Федерации), а также доктор политических наук Н.К. Арбатова (Институт мировой экономики и международных отношений РАН), кандидат исторических наук П.В. Топычканов (Московский центр Карнеги), доктор физико-математических наук Н.П. Калашников (Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»), Н.В. Гаврилова (факультет политологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова).

В работе курса также участвовал доктор физико-математических наук В.А. Смынтин (Одесский национальный университет им. И.И. Мечникова, Украина).

На семинарах обсуждался широкий круг проблем в сфере международной безопасности, ядерного разоружения, режима нераспространения. В частности, в ходе семинаров обсуждалась ситуация вокруг нового Договора по СНВ, подписанного Президентами России и США в Праге в 2010 году. Отмечалось, что данный договор в реальности не отвечает тем большим надеждам, которые возлагались на него изначально. Более того, он стал во многом одним из наиболее противоречивых документов за последние 40 лет разоруженческого процесса. Основная причина его не слишком большого влияния на снижение ядерных потенциалов заключается в вводимых им особых правилах подсчета вооружений. В итоге реальное количество вооружений с обеих сторон окажется выше, чем будет рассчитано по правилам нового Договора по СНВ (Договор предполагает сокращение ядерных вооружений до уровня 700 единиц для развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), развернутых баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и развернутых тяжелых бомбардировщиков; 1550 единиц для боезарядов на развернутых МБР, боезарядов на развернутых БРПЛ и ядерных боезарядов, засчитываемых за развернутыми тяжелыми бомбардировщиками; 800 единиц для развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР, развернутых и неразвернутых пусковых установок БРПЛ, развернутых и неразвернутых тяжелых бомбардировщиков – прим. П. Корзун).

Существенные оговорки к новому договору, несмотря на интенсивный переговорный процесс, остаются и у России, и у США. Российская сторона озабочена тем, что США разрабатывают планы по замене ядерных боеголовок на высокоточные неядерные. Американскую же сторону беспокоит, что Россия увязывает сокращение ядерных вооружений и выполнение условий нового договора с созданием противоракетной обороны, в поддержку которой выступают власти США (Россия же считает, что сокращение наступательных вооружений не может сопровождаться развертыванием оборонительных вооружений. Оба процесса взаимосвязаны и должны следовать одной разоруженческой логике).

Что касается последствий принятия нового договора для России, то он предполагает сокращение российских ядерных сил на 30%. При этом важно отметить, что и без данного договора можно было ожидать уменьшение ядерного арсенала России на таком же уровне в связи с его устареванием.

Дискуссия велась также по вопросу о перспективах вывода тактического ядерного оружия из Европы. Данный вид вооружений впервые был размещен США на европейской территории в 1953 году, в Западной Германии, и с тех пор его уровень неуклонно возрастал. Количество тактического ядерного оружия существенно снизилось в 1991 году. После этого его число остается неизменным – 150 ядерных боезарядов. Представляется возможным сгруппировать следующим образом аргументы «за» и «против» окончательного вывода остающегося в Европе ядерного оружия.

- «За»:

1. Вывод данного вида вооружений с территории Европы соответствует логике разоружения, которая получает все большее распространение в мире, в том числе благодаря российско-американским инициативам в этой области. Решение о выводе могло бы послужить мощным сигналом и стимулом к дальнейшему разоружению в мире.

2. Отсутствие убедительной военной аргументации, оправдывающей необходимость дальнейшего пребывания ядерного оружия на территории Европы. Во многом сложившаяся ситуация является наследием «холодной войны», в то время как в современном мире практическая ценность масштабного ядерного сдерживания представляется весьма спорной.

3. С пребыванием тактического ядерного оружия на территории Европы связаны серьезные риски в области безопасности для европейских стран. 4. Поддержание таких вооружений, кроме того, связано с серьезными финансовыми расходами, что приобретает особую актуальность для стран Европы в контексте преодоления последствий глобального кризиса и связанной с этим политикой по снижению государственных расходов.

- «Против»:

1. Солидарность европейского сообщества безопасности, основой которого выступает НАТО. «Старые» страны Европы воспринимают «фантомные страхи» некоторых «новых» европейских стран как оправдание сохранению тактического ядерного оружия, поскольку сам факт его наличия на европейской территории помогает «новичкам» почувствовать себя более защищенными.

2. Присутствие ядерного оружия в Европе является фактором, препятствующим дальнейшему распространению ядерного оружия. Сторонники того, чтобы данный вид вооружений оставался на европейской территории, утверждают, что именно благодаря ему ряд «третьих» стран, таких, как Турция, не стали разрабатывать собственный ядерный потенциал.

3. Тактическое ядерное оружие оберегает Европу от угрозы со стороны Ирана

4. Европа не должна разоружаться в одностороннем порядке. Такая возможность может рассматриваться исключительно в том случае, если будет сопровождаться аналогичными действиями со стороны России.

В рамках обсуждения данной проблематики отмечалось, что новая стратегическая концепция НАТО отличается консерватизмом в вопросах ядерного разоружения. НАТО до сих пор оставляет за собой возможность нанесения первого ядерного удара (что, как было отмечено одним из иностранных участников, является «позором для ее стратегической концепции»).

Представляется уместным отметить также соображение, высказанное в отношении российской заинтересованности в сохранении тактического ядерного оружия. Во многом это обусловлено потенциальной угрозой российской безопасности со стороны Китая. Об этом не принято упоминать в официальных документах и средствах массовой информации, однако, тактические ядерные ракеты всерьез рассматриваются в российских политических и дипломатических кругах в качестве инструмента для сдерживания возможных китайских экспансионистских амбиций.

Также поднимался вопрос о соотношении проблемы ядерного разоружения и гуманитарного права. Сторонники усиления «гуманитарного императива» в мерах по разоружению (сокращение ядерных арсеналов, усиление международного контроля за вооружением и за нераспространением) выступали за делегитимизацию и последующее полное уничтожение ядерного оружия как наиболее опасный вид вооружения, нарушающий такие принципы гуманитарного права, как разделение на военных и мирное население, а также имеющий последствия, неограниченные во времени и пространстве. В связи с этим деятельность международного сообщества должна быть направлена на то, чтобы добиться «изменения менталитета» как среди стран, входящих в ядерный клуб, так и среди тех, кто к этому стремится. Под этим подразумевается распространение идеи о том, что любое использование ядерного оружия приравнивается в мирное время к преступлению против человечности, а в военное время – к военному преступлению. Такой подход отличается от «традиционной» политики в сфере разоружения, основанной на поэтапном (и зачастую слишком растянутом) сокращении существующих арсеналов. В качестве критики к «традиционному» подходу был отмечен свойственный ему дуализм. Примером этому стало выделение американской администрацией 85 млрд. долларов США на модернизацию инфраструктуры, связанной с ядерными арсеналами (стоит отметить, что данная цифра неоднократно упоминалась в последующих дискуссиях, при этом один из участников добавил, что наравне с указанной суммой американской администрацией было выделено также 100 млрд. долларов на модернизацию средств доставки ядерного оружия. Источники обеих цифр не назывались), решение о чем было принято наравне с (или несмотря на) ведущуюся работу между США и Россией по сокращению вооружений, а также пересмотр договора о нераспространении и связанную с этим пацифистскую риторику президента Обамы.

Закрепление соответствующих норм по делегитимизации ядерного оружия в международной конвенции, с точки зрения сторонников разоружения как «гуманитарного императива», будет способствовать тому, что ядерное оружие утратит свою «статусную» составляющую в глазах государств, а также «стратегическое» значение, придаваемое ему сегодня. При этом отмечалось, что решение проблемы ядерного разоружения в такой гуманитарной плоскости не исключает риск локального применения ядерного орудия со стороны террористов – будь то отдельные группы или государства. Однако оговаривалось, что такой риск намного ниже сохраняющейся сегодня возможности целенаправленного или случайного использования ядерных потенциалов со стороны государств, по-прежнему придающих им важное стратегическое и военное значение и поддерживающих их на боевом дежурстве.

Со стороны других представителей экспертного сообщества (в том, числе и из России) в ходе последовавшей дискуссии было высказано мнение о том, что идея усиления роли гуманитарного права в проблематике ядерного разоружения носит несколько утопический характер (сравнимый с идеями всеобщей справедливости и всеобщего благоденствия) и не должна противопоставляться конкретным мерам, предпринимаемым политиками и дипломатами в рамках «традиционного» подхода, предполагающего кропотливую работу по контролю за вооружением и ядерным нераспространением.

Кроме того, был подчеркнут и вклад российских ученых, военных и дипломатов в дело ядерного разоружения. Так, сегодня поражающая мощь российского ядерного потенциала снизилась в десять раз по отношению к уровню, который был на пике «холодной войны». О том, что проблема разоружения сохраняет свое значение для российских властей и остается в сфере внимания общественного мнения свидетельствует статья в газете «Известия» от 21 октября 2010 г., авторами которой выступили Евгений Примаков, Игорь Иванов, Евгений Мелихов, Михаил Моисеев (статья доступна по ссылке: http://www.izvestia.ru/politic/article3147325/index.html – прим. П. Корзун). В статье отмечалось, что ядерное оружие не может оставаться для России единственным ресурсом, обеспечивающим место в «первом ряду» мировых держав. В долгосрочной перспективе для этого абсолютно необходима экономическая модернизация, развитие промышленности на основе инновационных технологий.

Предметом обсуждения стало также обеспечение необходимых условий и нормативной среды на пути к безъядерному миру. В этой связи отмечалось, что достижение этой цели представляет собой комплексную задачу, выходящую за рамки «просто» заключения международного договора. К основным условиям для поэтапного движения к миру, свободному от ядерного оружия, можно отнести: эффективную систему контроля за нераспространением, транспарентность программ в области ядерной энергетики, контроль за распространением неядерного оружия. Также поднимался вопрос о том, следуя какой модели, не допустить распространения ядерного оружия. Одна из моделей основана на понятии «виртуального сдерживания» (virtual deterrence). Под этим понимается, что против государства, заподозренного в реализации программ по созданию ядерного оружия, предпринимаются меры со стороны ядерных государств, принуждающие к остановке таких программ и к доступу в страну международных инспекторов. Смысл данной модели сводится к тому, что до того, как государство, нарушающее договор о нераспространении, станет угрозой для остального мира, оно само испытывает на себе угрозу превентивных действий со стороны стран, обладающих ядерным оружием на легитимной основе (в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия). Было отмечено, что данная модель, однако, не может применяться в случае, если международное сообщество всерьез настроено на движение к безъядерному миру. «Виртуальное сдерживание» основано на сдерживании (deterrence), равно как и классические модели поведения времен «холодной войны», а, значит, данная модель остается в рамках прошлой логики времен биполярного противостояния.

Еще одна модель основана на коллективном многостороннем ответе на попытку неядерной страны разработать оружие массового уничтожения. Практическим «апробированием» такой модели стала многосторонняя операция по свержению режима Саддама Хусейна в Ираке. При этом прозвучала оговорка о том, что иракская кампания в то же время продемонстрировала недостатки разведывательной информации, собранной в одностороннем порядке и использованной в качестве оправдания для военного вторжения.

Предпочтительной моделью для противодействия распространению была названа ежедневная работа в рамках многосторонних международных организаций, в частности, МАГАТЭ. Именно такая многосторонняя площадка создает легитимную основу для возможных силовых действий по принуждению государства к отказу от реализации незаконных ядерных программ. В отношении МАГАТЭ отмечалось также, что работа организации с 1990 года была вполне удовлетворительной.

«Идеальным» состоянием международной системы была названа ситуация, при которой ограниченное количество традиционного (неядерного оружия) способно при необходимости уничтожить любую инфраструктуру, которая могла бы использоваться для создания ядерного оружия; и в то же время само количество неядерного оружия в мире будет значительно снижено по отношению к сегодняшнему уровню, что исключит возможность вооруженного конфликта с катастрофическими для человечества последствиями.

В рамках рабочей программы участникам был продемонстрирован документальный фильм Pax Americana, посвященный американским военным амбициям в космосе. Его суть сводилась к тому, что задача американских военных заключается в сохранении контроля над космическим пространством (включая контроль за спутниками иностранных государств, предполагающий, в том числе, и возможность их уничтожения) и предотвращение усиления «космических позиций» других стран. На достижение этой цели направлены массированные инвестиции в развитие космических технологий двойного назначение, а также планы по размещению высокоточного неядерного оружия на орбите, что позволит США нанести военный удар, по своим последствиям сравнимый с ядерным, в любую точку планеты (prompt global strike). Создатели фильма обращают внимание, что на планы американского руководства по созданию новых видов космических вооружений существенное влияние оказывают промышленные круги США. В то время как в эпоху экономической глобализации делокализация производства охватывает все большее количество отраслей американской промышленности, разработка высокотехнологичных видов вооружений представляется едва ли не единственной возможностью привлечь масштабные капиталовложения в предприятия на территории США. В этой связи особую актуальность приобретает адаптация международных норм к современным условиям. В то время как действующие сегодня нормы международного режима ограничивают размещение в космическом пространстве лишь ядерного оружия, в свете американских амбиций по милитаризации космоса необходима их актуализация с тем, чтобы предотвратить возможность вывода на орбиту неядерных вооружений, грозящую человечеству глобальной катастрофой.

С учетом того, что часть участников являлась профессиональными физиками, ряд выступлений был посвящен базовым понятиям, необходимых для лучшего понимания проблематики ядерной безопасности и ядерного разоружения – таким, как радиация, структура атома, цепная реакция, виды ядерных реакторов, разновидности радиоактивных материалов (уран и плутоний).

Участникам семинаров была представлена информация о Российском Пагуошском комитете при Президиуме РАН и его Молодёжном отделении, предоставлена возможность для обратной связи и возможных предложений сотрудничества.

Примечание: В соответствии с принципами Isodarco идеи, высказанные в ходе семинаров и воспроизводимые впоследствии, в том числе упоминаемые в данном отчете, не присваиваются конкретным авторам с тем, чтобы избежать некорректного цитирования. Представленные в рамках семинаров доклады не носят конфиденциального характера, однако, упоминание авторов при цитировании высказанных в рамках Isodarco идей возможно лишь с их согласия.

Заместитель председателя - ответственный секретарь

Молодёжного отделения

Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН

кандидат политических наук П.А. Корзун

Назад

Россия, 119991, Москва,
Ленинский проспект, д. 32а,
Тел./факс:
+7 (495) 938-00-93

info@pugwash.ru
pugwash@presidium.ras.ru